Новости спорта в Нижнем Новгороде. Нижегородские спортивные новости.
Актуально

Николай ЗАЙЦЕВ: Не спешите нас хоронить!

Защитник нижегородской «Волги» рассказал о своих путешествиях по клубам России, о доверии, машинах и времени, проведенном в «Кубани», ЦСКА и «Мордовии».

История моих переходов достаточно сложна
– Николай, тебе 23 года, а «Волга» стала уже восьмой командой в твоей карьере. Что стало причиной таких частых путешествий?
– Скорее всего, мой возраст. В начале футбольного пути у меня было достаточно предложений. Я тренировался, выполнял установки тренеров, но, скажу честно, зачастую играть мне не давали околофутбольные моменты.
– Что ты скрываешь под понятием «околофутбольные моменты»?
– В некоторых командах я был гораздо сильнее тех игроков, которые выходили в «основе» на моей позиции. Когда ты – молодой центральный защитник – видишь, что сильнее на тренировках, должен играть, и не потому, что только ты один так считаешь, тебе говорят: «Продолжай работать!», а ты слушаешь эти советы, но они не приносят результата, то твое психологическое состояние ухудшается. Самое тяжелое для футболиста – моменты, когда он не выходит на поле. Тем более, из-за причин, которые он не может понять.
– Как ты оказался в Нижнем Новгороде?
– История моих переходов достаточно сложна. Из «Мордовии», в которой я начал прошлый сезон, я поехал в «Газовик» из Оренбурга, который тренировал Константин Галкин. В Саранске я практически не играл, но Галкин обратил на меня внимание, когда я еще выступал за «Нефтехимик». Тогда я, кстати, забил мяч в ворота «Газовика». Однако получилась очень сложная ситуация. Дан Петреску пригласил меня в «Кубань», я прошел сборы в течение двух недель, и румын говорил, что видит во мне потенциал. Но ситуация усложнялась из-за того, что перед «Кубанью» я успел пройти сборы с «Мордовией». С Федором Щербаченко я вообще был знаком давно, потому что он тренировал в свое время клуб, в котором я начинал свой путь – «Краснодар-2000». Тем не менее, я мечтал вернуться в «Кубань», за которую выступал в начале карьеры, в одно время, кстати, с Шамилем Асильдаровым. Я уже был готов подписать контракт, как мне позвонил Щербаченко. Тогда я посоветовался со своим футбольным наставником на тот момент – Александром Молдовановым. Он сказал, что Щербаченко обещал, что я буду играть, мол, вы же не чужие друг другу люди. Я послушал его, собрал вещи и уехал. Мне звонили из «Кубани» в течение недели, получилось некрасиво. В итоге в Саранске я не заиграл и ушел в «Газовик», а оказалось, что Галкин уже перешел в «Волгу». Тогда он вышел со мной на контакт, говорил, что обо мне слышали, предлагал приехать на просмотр. В итоге же «Газовик» выкупил мой трансфер, когда зимой в команду пришел новый тренер – Роберт Евдокимов, который уверял меня, что никуда дергаться не надо, мол, он во мне уверен. Я работал на сборах, но постепенно оказался на скамейке запасных. Не стал ждать, что будет дальше, решив, что Евдокимов – не тот человек, который держит свое слово. Тогда я пришел к спортивному директору и честно сказал, что хочу сменить команду. Помимо «Волги» появились варианты с тремя клубами ФНЛ: «Шинником», «Ротором» и «Енисеем». Но премьер-лига – это другой уровень. Я хотел вновь попасть в эту струю, чтобы работать и доказывать самому себе, что я могу здесь играть. Поэтому, как только меня пригласили на сборы, я сразу приехал. Получилось все удачно.
– Ты продолжал советоваться с Молдовановым после случая с «Кубанью» и «Мордовией»?
– У него ухудшилось здоровье, он долгое время лежал в больнице в Германии. Мы потеряли связь. Я с ним всегда советовался, он был моим отцом в футбольном мире. (А буквально на днях Александр Молдованов скончался – авт.)
Поражение от «Кубани» – самое ужасное
– В межсезонье как оценивал свои шансы начать матчи со «Спартаком», «Рубином» и «Локомотивом» с первых минут?
– Когда вышел против «Спартака», то, скажу честно, не испытывал какого-то волнения. Атмосфера «Лужников» лишь подстегнула, появился кураж, в такие эпизоды ты начинаешь чувствовать, что вот он – футбол высокого уровня, ты внутри него и должен поймать этот момент! Я старался выполнять все установки Гаджи Гаджиева на сборах, я должен был выйти еще с «Динамо», но оказалось, что «Мордовия» и «Газовик» не разобрались с документами, и дебют был отложен. К матчу со «Спартаком» все пришло в норму, я вышел в опорной зоне, получив задание нейтрализовать Дзюбу. Что же касается оценки шансов – каждый игрок видит, как к нему относится тренер. Я чувствовал, что Гаджиев мне доверял.
– Что ты почувствовал, когда Ари упал в штрафной в метре от тебя на последней минуте матча в «Лужниках»?
– Я помню этот момент очень хорошо. Я остановился, стал переводить дыхание, думая: «Сейчас начнем игру со своего стандарта». Гляжу, поднимается непонятная суматоха. В течение нескольких секунд я вообще не понимал, что происходит. Судья сказал: «Было нарушение». Я подбежал к нему, в порыве эмоций спросил о том, кто же совершил этот фол. Тогда он четко сказал: «Тридцать третий, ты нарушал!» Конечно, это был шок. Потом выяснялось, что это ошибка, к тому же у меня уже была желтая, а за фол в штрафной я должен был получать тогда вторую. Мое мнение – арбитр побоялся за этот момент получить выговор от более серьезного клуба.
– Сколько очков наша команда потеряла из-за судей, на твой взгляд?
– В матчах против «Спаратка» и «Амкара» судьи совершили роковые ошибки, которые не могут оспариваться.
– Кто произвел самое большое впечатление из игроков РПЛ, против кого довелось сыграть в этом сезоне?
– Роман Еременко. Он играет так, словно дразнит тебя, устраивает догонялки. За ним очень тяжело уследить. Он играл в свой футбол, а мне казалось, что устраивает игру «Поймай меня, если сможешь». Такой фильм еще есть с Леонардо Ди Каприо. Сложностей добавляла жаркая погода, потому что атакующим игрокам двигаться все-таки легче, чем обороняющимся. Еременко произвел впечатление – скоростной, техничный.
– Гаджи Гаджиев использовал тебя на правом фланге, в опорной зоне, в центре обороны. Где ты чувствуешь себя увереннее?
– В свое время я был нападающим (смеется). На детском уровне много забивал, но в «Краснодаре-2000» обратили внимание на мои габариты, что моими сильными качествами являются те, что связаны с «физикой». Тогда и решили посмотреть в паре игр на позиции центрального защитника. Конечно, на этой позиции я чувствую себя увереннее, потому что навык выступлений достаточно большой. Но даже если меня будут ставить в нападении, чтобы была польза для команды – я готов. Для меня самое главное – это стабильно попадать в состав. К сожалению, сейчас я все-таки выпал из основной обоймы. У меня был рабочий разговор с Гаджиевым, в котором он указал на мои слабые стороны.
– На какие же?
– В частности, на такой момент, что не надо заигрываться, не смотреть футбол на поле, а быть всегда в игре. Он подчеркивал, что я сильно психологически заряжен и порой мне это мешает, я выпадаю из эпизодов. Также он отмечал, что, конечно, нельзя допускать, чтобы нападающие открывались в свободные зоны за спиной. Одним словом, рабочие моменты. Продолжаю работать, а тренер сделает вывод – стоит ли выпускать меня на поле.
– Ты оказался на скамейке запасных после матча с «Кубанью», в котором мы уступили – 2:6. Он стал кошмаром наяву?
– В игре чувствовалось такое ощущение. Когда ты быстро пропускаешь два гола, то получаешь мощный заряд негативных эмоций. Пропустив второй гол, мы переглянулись, сказали сами себе, что надо держаться, еще много времени впереди. Но вот третий гол, пропущенный из-за моей невнимательности, буквально нас выключил на какое-то время. Мы не думали, сколько «Кубань» может забить еще, наоборот, старались подбодрить друг друга. Говорили, мол, что вы, парни, так же нельзя играть! Мы понимали, что надо что-то менять.
– Это самое ужасное поражение за карьеру?
– Да. Но мы его пережили. На восстановительной тренировке с нами поговорил тренер, потом мы сами уже пообщались внутри коллектива. Ребята понимают, что у всех клубов бывают такие поражения. «Рома», к примеру, проигрывала «Манчестер Юнайтед» в Лиге Чемпионов – 1:7.
– «Волга» в этом сезоне много пропускает. Вина в большинстве мячей на всей команде, или защита недорабатывает?
– Тонкий вопрос. Мне тяжело оценить ситуацию, ведь каждый смотрит со своей колокольни. Конечно, есть ошибки, которые целиком на совести защиты. Но ряд мячей начались с недоточетов других линий. Команда – единый организм. Нельзя свалить вину на кого-то одного. Такого же мнения придерживается Гаджиев – если пропускает команда, то виноваты все.
– Когда уже прервется серия поражений?
– В ближайшее время. Игра с ЦСКА показала, что нам без разницы, против кого играть, у нас одна задача сейчас – набирать очки. Конечно, футбол – такая игра, в которой может произойти любой сценарий. Но мы никого не боимся и всегда настраиваемся только на победу.
«Краснодар-2000» занимал свою нишу
– Ты начал карьеру в клубе «Краснодар-2000». Краснодар – твой родной город?
– Можно сказать, что у меня два родных города – Новороссийск и Краснодар. В первом я родился, в нем живут мои родители и близкие друзья.
– Что представлял собой проект «Краснодар-2000»?
– Он просуществовал десять лет. Его создал Александр Молдованов. Он придумал идею – собрать с юга России талантливых ребят, обучать их, тренировать, а потом продавать в другие клубы.
– Ничего личного – просто бизнес?
– Да. В нашем регионе до настоящего времени, когда поднялись «Кубань» и «Краснодар», «Краснодар-2000» был самым производительным клубом.
– Он был необходим городу? Почему игрок должен был идти в «Краснодар-2000», а не в «Кубань»?
– На тот момент считалось, что школа «Краснодара-2000» была сильнее. «Кубань» никак не могла определиться, в какой лиге она выступает, что отражалось на позициях дубля. «Краснодар-2000» же из года в год играл во второй лиге. Была школа из нескольких возрастов, а в 15-16 лет ты получал возможность попасть в главную команду.
– Как она существовала, когда в городе появилось уже две амбициозные команды?
– Спокойно. Молдованов вкладывал свои деньги. Конечно, были разные времена, но клуб никогда не бедствовал, занимая свою нишу.
– А какие амбиции были у клуба?
– По итогам одного сезона «Краснодар-2000» занял место, которое позволяло выйти в первый дивизион. Но от такой возможности отказались, потому что для выступления в первой лиге нужны опытные, мастеровитые игроки. А этот проект подразумевал лишь участие молодых футболистов.
– Кто из известных футболистов стал выпускниками этого клуба?
– Артур Тлисов, выступающий за «Кубань», Константин Зуев, поигравший в «Сатурне», «Ростове» и «Анжи», Игорь Кот, защищающий ворота «Урала».
– У команды были персональные болельщики?
– Люди приходили, у клуба был небольшой уютный стадион.
– Почему же «Краснодар-2000» прекратил существование, если у фактически частного клуба была своя ниша?
– Финансовых проблем стало больше, да и здоровье у Молдованова ухудшилось.
– А за счет какого бизнеса Молдованов содержал клуб? К примеру, все знают, чем занимается Галицкий – владелец «Краснодара».
– Строительство. Кроме того, в свое время, когда было разрешено, Молдованов занимался игорным бизнесом.
В «Краснодаре» лучше условия, но «Кубань» – это бренд!
– «Краснодар» создает феноменальную академию. Можно считать, что он подхватил эстафету у «Краснодара-2000» в подготовке молодых талантов?
– Когда я посетил эту Академию, то был безумно горд и рад, что в регионе появляются базы действительно европейского уровня.
– Такие условия для молодежи открывают перед клубом дополнительные перспективы?
– Мне кажется, этот клуб, возможно, единственный в стране работает с молодежью по европейским стандартам.
– «Краснодар» сможет за счет этого потеснить «Кубань»?
– Школу «Кубани» они уже обыгрывают по всем показателям. У «горожан» сумасшедшие условия: поля, школы, манежи, бассейны. В одном из интервью Галицкий сказал, что хочет, чтобы в его команде играли одиннадцать воспитанников.
– «Краснодар-2000» не решился играть своими молодыми воспитанниками в первой лиге. Возможно ли, чтобы «Краснодар» реализовал эту мечту в элите?
– Еще несколько лет назад «Краснодара» вообще не существовало. Галицкий ставит перед собой цели и добивается их. Так что посмотрим, что в итоге произойдет.
– Правда ли, что в Краснодаре существует такая поговорка: «Родители болеют за «Кубань», но детей отдают заниматься в «Краснодар»?
– Если честно, «Кубань» – это бренд, причем всего края. Мне этот клуб больше по душе, я болею за него в дерби. Однако школа «Краснодара» – это невероятный проект для будущего. Но, чтобы «черно-зеленые» затмили «Кубань», должно произойти что-то по-настоящему грандиозное, потому что сейчас люди со всего края ездят на матчи «желто-зеленых».
– Мальчишки в Краснодарском крае куда хотят попасть больше – в «Кубань» или «Краснодар»?
– В обе команды.
– Но «Кубань» – это бренд, а условия лучше в «Краснодаре»…
– Мальчишка не понимает куда хочет, он мечтает о жизни профессионального футболиста. Какую картинку он видит? Футболист выходит на поле, получает хорошую зарплату. Но ты можешь понять лишь по ходу пути, что футбол – это очень тяжелый труд. Молодой парень лишь начинает, и он хочет пробовать эту жизнь на вкус. Многие вещи мешают футболу, человек хочет быть финансово обеспеченным и играть при этом. Но бесплатный сыр – только в мышеловке. Чтобы провести хорошую карьеру, надо много работать.
Необходимо стабильное финансирование и четкие задачи
– Ты выступал в «Кубани» в 2007 году, когда в клубе сменилось четыре тренера за сезон – уникальный результат. Как тебе, молодому игроку, да и команде в целом, подобная чехарда?
– Я попал в тот момент, когда Назаренко сменил Яковенко, а потом снова вернулся Назаренко. В клубе говорили, что эта рокировка должна встряхнуть футболистов, поднять настроение.
– Как коллектив стал относиться к Назаренко, который якобы ушел, а значит, его результаты были признаны неудовлетворительными, а затем вернулся?
– Назаренко оставался работать в клубе, ребята понимали, с какой целью происходили перемены. По сути, он продолжал принимать участие в тренерском процессе.
– Рокировка сработала?
– Знаете, я даже сам этого не понял.
– «Кубань» долгое время была известна как «команда-лифт». Что необходимо делать каждому клубу, чтобы избежать подобной участи и не болтаться между дивизионами?
– Необходимо стабильное финансирование и четкие задачи. Если ставят конкретную задачу, под нее должны создаваться условия. Премьер-лига – это высший дивизион всей России, оглянитесь и подумайте, какие клубы в ней играют, каковы их финансовые возможности.
– У «Кубани» долгое время этого не было?
– Да. Но сейчас у «желто-зеленых» есть стабильный денежный ресурс, все уверены в завтрашнем дне, что «Кубани» по силам конкурировать с Москвой. Краснодарцы ставят задачи, приобретают мотивацию.
«Черноморец» как идеальный пример
– Как стал возможным твой переход в ЦСКА? Ты провел за основу «Кубани» всего 26 минут!
– Армейцев тренировали Газзаев и Шевчук. Они заметили меня, я выступал достаточно много за дубль. Мы обыграли ЦСКА в Краснодаре, а я провел неплохой матч. Мне рассказали, что на игре был Газзаев, а это происходило достаточно редко, лишь когда в дубль спускали игроков основы. Сказали, что я ему понравился, и меня хотят забрать в Москву. В столице со мной поговорил Гинер, на тот момент у меня была возможность остаться в первой лиге в составе «Кубани». Говорят, ни о чем не стоит жалеть, но каждый из нас о чем-то да сожалеет. Если бы можно повернуть время вспять, я наверное не перешел бы в состав армейцев. Хотя это было время больших надежд, когда ты лелеешь себя мечтами – вдруг я заиграю, вдруг получится. Я тренировался с основой, но на сборе получил травму, в матче Кубка первого канала мне сломали плюсневую кость. Пришлось много пропустить, а в таких клубах велика ротация. Когда восстановился, Гинер предложил подписать новый контракт, сказав, что они видят во мне перспективу, но так как я молодой, то должен буду уйти в аренду.
– Правда ли, что существовал негласный закон в ЦСКА, что из аренды в первую лигу не возвращают?
– Я об этом слышу в первый раз. Сейчас же вернули Заболотного, Слуцкий рассчитывает на него. Но я вместе с Молдовановым принял решение отправиться в первую лигу. Так что мой путь нельзя назвать простым, особенно для центрального защитника.
– Ты был отправлен в аренду в родной город – в «Черноморец», который в 2008 году провел свой лучший сезон после вылета из элиты. В чем причины такого скачка, и почему команда вновь скатилась на дно?
– Вот это идеальный пример, что с командой может сделать финансовая нестабильность. В Новороссийске очень любят футбол. По потенциалу болельщиков клуб мог бы играть в элите. Если бы команду стал спонсировать порт, то ей по силам даже за два сезона выйти в РПЛ.
– Говорят, ветра на стадионе очень сильные – каково защитникам действовать?
– Ветер налетает временами с моря, но играть не мешает. Аналогичная ситуация во Владивостоке. Этот город, кстати, чем-то похож на Новороссийск – такой же бриз с моря, такая же погода.
– Почему ты решил вернуться в Краснодар, фактически уже на пройденную ступень?
– Был вариант остаться в первой лиге, но я сам понимал, что не готов выступать в основном составе. Необходимо было сделать шаг назад, чтобы потом – два вперед. Я рад, что выбрал правильный путь.
– Что изменилось в «Краснодаре-2000» за то время, пока ты отсутствовал в команде?
– Наверное, стало больше молодежи. Но у нас был очень дружный коллектив. Знаете, наверное, существует феномен: чем у команды меньше денег – тем она сплоченнее.
– Потом ты отправился в Нижнекамск, где забил семь мячей. Нормальный результат для защитника.
– Нас тренировал Станислав Цховребов, который играл в «Алании» и за рубежом. Мне очень импонировали его взгляды на жизнь и на футбол. Кстати, ни один игрок в команде никогда не обижался, если не попадал в состав. Никто не мог сказать о нем, что он плохой человек. У каждого тренера есть любимчики, но у Цховребова действительно играли сильнейшие. Он был человеком слова, и его уважали. Что же касается голов, то он разрешал подключаться центральным защитникам в атаку. Так я забил три гола – перехват, вывожу мяч до центра поля, меня страхует опорник, я отдаю пас во фланг, набегаю в штрафную, замыкаю навес. Это была наигранная комбинация.
Шанс «Мордовии» в сплоченности и идейности
– Почему же ты ушел из «Нефтехимика» таким сложным путем в «Мордовию»?
– Мы не выполнили задачу в том сезоне, и встал вопрос – будет ли существовать команда. Поступил ряд предложений, и я понимал, что надо делать шаг вперед, несмотря на то, что мне нравилось в «Нефтехимике».
– Ты уже говорил о сложном периоде в «Мордовии». Сейчас ты здороваешься с Щербаченко при встрече?
– Да, при встрече общаемся. Что поделаешь, раз он решил так сделать.
– «Мордовия» – принципиальный соперник?
– Да. Так было, когда я играл в «Газовике», так будет и сейчас.
– Говорят в республике спортивная ходьба – вид спорта номер один. Как там относятся к футболу?
– Когда я приехал в Саранск, то я увидел, что город помешан на спорте. Конечно, это не мегаполис, но люди хотят, чтобы у них был развит спорт. Думаю, что все-таки именно футбол – спорт номер один.
– Скучно в Саранске не было?
– Честно говоря, было. У нас был хороший коллектив, это большой плюс Щербаченко, который создал отличную атмосферу. Но в городе сходить особенно некуда.
– Что скажешь о решении допустить Саранск до организации чемпионата мира?
– Город динамично развивается. Я могу представить, что чемпионат мира проходит в нем. Сейчас его серьезно облагораживают, делают дороги.
– Щербаченко – это больше чем тренер для «Мордовии»?
– Да, к примеру, он занимается и с молодежью. На тренировку выходило раньше два состава – основа и молодежь, все занимались по одной системе. Я думаю, что его слово в клубе – больше, чем просто тренера. Он вывел клуб сначала в первую лигу, а затем в элиту.
– На что может рассчитывать «Мордовия» в РПЛ?
– У любой команды есть перспективы.
– В чем заключается ее шанс?
– Я не знаю всей кухни, но, наверное, в сплоченности и идейности. Саранцы поставили цель попасть в первый дивизион – выполнили, поставили попасть в элиту – достигли. Их шанс – продолжать работать в том же направлении.
– «Мордовия» – главный наш конкурент в борьбе за выживание?
– Почему за выживание?
– Места в турнирной таблице подсказывают.
– Ничего страшного. Ситуация неприятная, но пока рано делать выводы. Мы будем работать и наберем ход. Не стоит нас хоронить. Мы набили достаточно шишек, каждая из которых очень важна. Опыт побед – это одно, а опыт поражений куда более весом.
– Кто лидеры «Мордовии»?
– Мне нравится у саранцев группа атаки: Кирилл Панченко и братья Мухаметшины.
– Живя в Мордовии, смог что-то выучить по-мордовски?
– В Саранске, как и во многих регионах, используют слово «зачем» в контексте «почему». Но особый момент – там любят говорить, «как положено», растягивая гласные. Как дела? Как положено!
– Кто-то говорит в Саранске на мордовском?
– Ни разу не слышал.
– Но ты смог почувствовать местный колорит?
– В городе был местный телеканал, который вещал на мордовском. Иногда любопытно было включить, послушать новости, к примеру. В Татарстане так же поступал, кстати.
– В «Мордовии» играет хоть один мордвин? Или там ситуация, как в «Рубине», где нет ни одного татарина.
– Есть, молодой парень – Михаил Маркин. Да и ребят из дубля подпускают к основе.
– Он для болельщиков больше, чем рядовой игрок?
– В домашних играх его очень здорово поддерживали. Там вообще отличные болельщики.
– Самым главным болельщиком «Мордовии» был глава республики Меркушкин, который перед сезоном был переведен в Самарскую область. Это повлияет на перспективы «Мордовии»?
– Если до сих пор не повлияло, значит, все – нормально. Конечно, появились слухи, что будут проблемы, но сам Меркушкин просил, чтобы команда жила. В Саранске делают все, чтобы команда росла. Да и в Самаре сейчас не будет проблем, как мне кажется.
Однажды ехал
270 километров в час
– Ты говорил, что помимо футбола адреналин тебе дают автомобили. Многие молодые игроки, зарабатывая серьезные деньги, первым делом покупают себе машину. Что приобрел себе ты?
– Машину. Первым автомобилем стал «Мерседес». Сейчас нет особенных вещей, которые хотел бы приобрести. Главное играть в премьер-лиге.
– Автомобили – это хобби?
– Да. Сначала футбол, потом машины.
– Тюнингом занимаешься?
– Сам – нет, но люблю смотреть на красивые автомобили.
– Самый большой штраф, который заплатил?
– Пять тысяч рублей. Уже не помню, за что.
– Как борешься с желанием погонять?
– С возрастом желание лихачить притупляется. Используешь скорость чаще по назначению, хотя порой хорошим осенним утром в выходной выбираемся с Артуром Нигматуллиным на трассу, но и там погонять не получается, потому что здесь сумасшедший трафик. Хочешь – не хочешь, но будешь ездить, как черепаха.
– Максимальная скорость, до которой разгонялся?
– Когда люди это будут читать, что они будут думать, если я скажу – 270 километров в час. Ехал один, потому что когда рядом пассажир, то он, конечно, переживает. Но я уверен в себе, у меня отец профессионально занимался автогонками, был раллийным гонщиком. Его жажда скорости перешла ко мне. Но сейчас понимаю, что такое жизнь и насколько она дорого стоит. Когда ты разгоняешься до такой скорости – это некий ритуал, тебе хочется испытать себя и машину, но потом, когда приезжаешь домой, то тебе становится страшно. Сейчас езжу спокойно.
– Смотришь «Формулу 1»?
– Конечно! Болею за Петрова, а также за Фелипе Массу, нравится мне его стиль пилотирования.
– Отец привил любовь к ралли?
– Раньше просто с ума сходил. Постоянно смотрел, хотел раллийную машину, чтобы она рычала вся. Но когда вырос, понял, что на ней далеко не уедешь. Но автоспорт – это хобби. На первом месте – футбол.
– Какую бы машину хотел в будущем?
– Хочу, как у Руслана Аджинаджала или как у Андрея Каряки.
– Главные автомобилисты команды…
– Салугин и Григалава.
– Самая крутая машина, которую видел у партнера?
– У Виталия Булыги – «Бентли». Мы с ним играли в Оренбурге.
– Ты считаешь нормальным, когда у игрока клуба, который стоит на вылет в первом дивизионе – «Бентли»? В Европе такое представить невозможно.
– Он играл во многих клубах, причем не в самых плохих. За сборную своей страны. Думаю, что это нормально.
– Такой подход к предметам роскоши не губителен ли для наших игроков?
– Каждый человек – личность, поэтому у каждого своя история. Кого-то губит, кому-то все равно. Не стоит завидовать тем, кто хочет и позволяет себе дорогие машины.
– Ты не считаешь, что зарплаты в России завышены? «Gazzetta dello sport» раскрыла все зарплаты Серии А. Если сопоставить их с отечественными, то многие лидеры итальянского футбола получают гораздо меньше.
– Это Россия – страшная сила! (Смеется.)
За двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь
– Что бы ты сказал игроку команды соперника, если бы он забил гол твоей команде, как это сделал Сапогов туркам?
– Мы разговаривали на эту тему с Гией. Он сказал, что оторвал бы ноги!
– В команде как оценили такую выходку?
– Спокойно. Лишь Аджинджал что-то сказал, да и то в шутку.
– Курьезные голы случались в карьере?
– Тьфу-тьфу, но ни разу не забивал в свои! А так вроде бы не было…
– Автогол дублера ЦСКА – самый оригинальный гол в карьере?
– Я, конечно, поучаствовал в нем, но просто «шедеврально» сыграл армейский вратарь. Я был по-детски рад этому голу!
– За какой клуб болеешь?
– За «Реал» – в Испании, «Ювентус» – в Италии и «Манчестер Юнайтед» – в Ангиии. Если встретятся между собой – не знаю, что делать! Очень радуюсь успехам «Кубани».
– Напоследок скажи нам, сколько зайцев можно поймать, погнавшись единожды?
– Ни одного!
Прямая речь
– Наверное, моя физическая форма – это подарок природы. В школе был всегда практически выше всех сверстников.
– Когда я последний раз дрался? Этой зимой. В Новороссийске один парень, который оказался боксером, не поладил с моими друзьями, позволив себе употребить несколько выражений, перейдя на личности. Слово за слово, как обычно.
– Больше всего адреналина получаю, когда играю в футбол или вожу машину.
– В Тюмени, Нижнекамске, Оренбурге – нет проблем. А вот в Кирове таким финансовым положением похвастаться не могут. Где большие предприятия – там большие задачи, а значит, и большие деньги.
– Сейчас родители начали разбираться в футболе. Даже мама знает, сколько очков у каждой команды, с кем мы играем и каковы наши шансы. Семья стала смотреть футбол и, на мое удивление, разбираться в нем. После матча с «Тереком» начали давать оценку, словно тренировали. Меня это приятно удивило.
– Я не могу судить Денисова. Каждый поступает так, как считает нужным. Быть может, он просто обиделся? Это его личное дело.
– У нас в стране не хватает денег содержать команды, но хватает денег на сумасшедшие трансферы.
– Я скучаю по многим людям и хотел бы с ними оказаться в одной команде.
– Я – патриот своей малой родины. Точно вернусь на Юг! Такой природы нет нигде. Обязательно вернусь в Новороссийск или Краснодар.
– Мои родители с Дальнего Востока. Владивосток – не чужой мне город. Когда туда приезжаю, то у меня всегда особое настроение.
– В детстве я ходил в майке «Ювентуса», которую мама мне купила. На спине была фамилия Трезеге.
– Я мечтаю объехать остров Сахалин.
Беседовал Андрей СОРВАЧЕВ

Оставить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *