Новости спорта в Нижнем Новгороде. Нижегородские спортивные новости.
Актуально

Омари ШАРАДЗЕ: Горжусь, что связан с футболом!

О создании «Локомотива» и феномене Овчинникова

– Омари Хасанович, расскажите, пожалуйста, с чего все начиналось?

– При отделении Горьковской железной дороги, где я работал начальником, было ДСО «Локомотив» И я задумал создать команду. Отделение железной дороги – это самостоятельная хозяйственная единица, способная «потянуть» футбол в городе. Причем законодательство тогда было другое.

То есть, мы сами могли строить жилье, санатории, заниматься производством в каких-то рамках. Одним словом, у нас были определенные права и возможности. Это уже был закат Советского Союза. Так и был создан профессиональный футбольный клуб «Локомотив», главным и основным спонсором которого стало Отделение, а позже – Управление Горьковской железной дороги. Кстати говоря, тогда наше Управление содержало 65 (!) спортсменов сборной страны по различным видам спорта и даже трех хоккеистов «Торпедо» – они «работали» у нас слесарями. Тогда времена были непростые, и многие вопросы решались по взаимным просьбам. Тут «обязаловки» никакой не было.

На эту тему расскажу такую историю. Одного высокопоставленного руководителя милиции я попросил прий-
ти на матч «Локомотива» со своими сослуживцами, заместителями. И что вы думаете? Пришло человек двадцать из его ведомства. С тех пор на играх наших футболистов частенько присутствовали милицейские чины. Это показательный момент того, что многое делалось на доверительных отношениях.

Хочется вспомнить еще один яркий момент, который случился чуть позже, но он тоже очень показательный. Дело было так. Мы строили стадион, и нам нужно было 14000 пластиковых сидений. Их производством занималась инвестиционно-строительная корпорация «Интеко», возглавляемая всем известной Еленой Николаевной Батуриной – супругой Юрия Михайловича Лужкова. Каждое такое сиденье стоило 11 долларов. Но в 1998 году грянул дефолт, и 11 пришлось умножать уже не на 6, а на 26. Получались сумасшедшие деньги. Одним словом, в течение месяца все цены выросли почти в пять раз. У меня не было выхода, кроме как позвонить жене Лужкова. Говорю ей, что я такой-то, такой-то Шарадзе, строю стадион, что я вам должен, но сразу не могу заплатить. А она мне и говорит: «Да бросьте вы, Омари Хасанович! Когда заплатите, тогда и заплатите, что ж теперь делать». Вот с таким подходом тогда вся страна жила, поэтому мы и двигали свой паровоз вперед (улыбается).

– А как вы искали тренера для «Локомотива»? Как вышли на Валерия Викторовича Овчинникова?

– Разумеется, когда я создавал «Локомотив», вопрос о тренере был одним из ключевых. Перезнакомился с большим количеством специалистов. Кто только не приезжал в наш город. Многим нужно было сразу машины, квартиры давать, большие зарплаты… Кто-то хотел быть консультантом, как говорится, «на удаленном сервере». Но я тогда твердо сказал: «Нужен тренер! И жить здесь!».

И вот известный всем футбольный функционер, а в прошлом легендарный советский вратарь Анзор Кавазашвили спрашивает у меня: «Ты какую хочешь команду создать? Чтобы просто по полю во второй лиге гоняла мяч или…». Я тут же вставил: «Или». – «Ну, тогда пришлю к тебе одного человека, он тебе покоя не даст, но команду сделает».

Это было в пятницу, а в субботу утром приехал так называемый «Борман». Первое впечатление получилось обманчивым, ведь я увидел полного человека, мало похожего на тренера. Однако позже я вспоминал слова Кавазашвили о том, что «не даст покоя». Овчинников – очень энергичный человек. День и ночь занимается подбором игроков, созданием коллектива. Он живет одним футболом. С Валерием Викторовичем мы сработались, я ему никогда не мешал советами, я ему доверял. За многие годы работы на высокой руководящей должности у меня выработались свои принципы: к слабому звену я подхожу, помогаю, подтягиваю, а успешным предприятиям помогать незачем. Так и тут: мое дело – создавать футболистам необходимые условия. Были такие моменты, когда элементарно не хватало денег на зарплату. Но так, как сегодня во многих клубах, я никогда не делал. Приходил сам в раздевалку и, извиняясь, говорил: «Парни, потерпите. Такого-то числа деньги будут в полном объеме». Мне тоже верили.

В Нижнем Новгороде футбол может поднять только такой специалист, как Овчинников. «Борман» умел «раскрывать» игроков. Практически списанные отовсюду футболисты здесь под его руководством играли на хорошем уровне. Помните – Гецко, Мухамадиев, Татарчук, Смертин-младший, Горлукович, Липко, Казаков, Подпалый, Гармашов, Рыбаков, Чкареули, Калитвинцев… Всех не упомнишь. Такое вот врожденное чувство созидания, понятное ему одному. У него было чутье на игрока – Викторыч видел и понимал, где на какой позиции заиграет тот или иной футболист. А помнится, на поле выходило очень много нижегородцев. Болельщики всегда тепло поддерживали своих игроков. Это чувство патриотизма выражалось на трибунах аплодисментами, когда судья-информатор называл составы команд. Масляев, Кураев, Кузьмин, Румянцев, Горелов, Щукин, Черышев, Егоров, Осколков, Нижегородов, Герасимов, Быстров…

– А как вы думаете, в чем феномен Овчинникова?

– Он никогда в жизни не обманул ни одного футболиста. Если у него была возможность, он из собственного кармана деньги отдавал игрокам. Ему верили. Понимаете, его знали очень многие футболисты Советского Союза от Прибалтики до Владивостока, и если он что-то пообещал, то, знайте, непременно выполнит. Как говорится, не было за ним «косяков». Овчинников отвечал за свои слова, отсюда и большое уважение в мире футбола.

А когда наш «Локомотив» заиграл, стал набирать очки, к нам в город стали приезжать сильнейшие клубы страны. Стадион собирал аншлаги, и мне было очень приятно за сделанное. Порой и сейчас, когда идешь по городу, ко мне подходят любители футбола со стажем и расспрашивают не о железной дороге, а только о футболе. Я по правде горжусь, что тоже связан с этой любимой игрой.

Вообще об Овчинникове можно говорить долго. Он раскрыл таланты многих футболистов. Например, Валерию Карпину заложил такую функциональную базу в таллинском «Спорте», что впоследствии для Валерия любые сборы казались «детским лепетом» по сравнению с суровой школой Бормана.

Помню, привел как-то Валерий Викторович ко мне футболиста: «Знакомьтесь, Иван Гецко». Я смотрю, а он килограммов сто весит. Борман говорит: «Вот увидите, каким он после сборов будет». И увез команду в Армению, по горам гонять. И, действительно, через две недели этот футболист стал стройным, как кипарис (смеется). Главный тренер одесского «Черноморца» Леонид Буряк отказался от услуг Гецко, а у Овчинникова в «Локомотиве» Иван стал лучшим бомбардиром. Но и его Валерий Газзаев в «Аланию» сманил…

У Овчинникова не было огромного административного штаба: Козин, Бачурко, Залялиев, каждый занимался своим делом. Как я относился к тому, что Борман – человек суеверный? Да, вполне нормально. Я знал все его «фишки», что накануне игры на базе в Стригино он обязательно варит уху, на матч команда всегда проезжала мимо церкви, а непосредственно перед игрой Валерий Викторович клал руку на плечо какого-нибудь футболиста…

Знаю я и то, что, Овчинников – человек очень грамотный, начитанный. С ним всегда можно поговорить и о политике, и о литературе, и об искусстве. А еще он скромный и честный. Никогда Борман не пользовался своим «служебным положением». Бывало, по два часа ждал меня в приемной. А если зарплату футболистам задерживали, то он им свои деньги отдавал. Лишь однажды «Локомотив» вылетел из высшей лиги, и за один сезон Овчинников вернул наш клуб в элиту российского футбола, подарив городу праздник. А в 1999 году начальником ГЖД был назначен Хасян Зябиров. Он не любил футбол. И неудивительно, что вскоре «Локомотив» канул в лету.

О рыжем болельщике, спасенном судье и энергетике Виноградове

– Омари Хасанович, у вас есть мысли о том, что вы что-то не успели сделать на поприще организатора футбольного клуба?

– Да. Я добивался, чтобы футбол хотя бы наполовину себя окупал. Чтобы он был менее зависим. Другими словами, я мечтал, чтобы клуб сам зарабатывал какие-то деньги. Необходимо было создавать футбольное хозяйство. Я хотел создать нечто подобное московскому «Локомотиву»: свою структуру, свою базу на юге страны. И нужно было идти вперед в этом плане, развиваться дальше – строить, кредитоваться и снова строить. Многое не успел, да и времена изменились.

– Вспомните, пожалуйста, несколько эпизодов из жизни «Локомотива», которые запомнились особенно.

– Таких было предостаточно. Как-то проиграли матч у себя дома, ребята уходят с поля, направляясь в раздевалку. А я как раз уже спустился вниз. Так они, увидев меня, сразу окружили всей гурьбой и стали бить себя в грудь, извиняться: «Будем, Омари Хасанович, в первой лиге, будем! Вот увидите, костьми ляжем, а добьемся этого!». Такие слова дорогого стоят. Они запоминаются.

Еще помнится один домашний матч, который шел под проливным дождем. На заполненных трибунах стадиона было тысяч двадцать зрителей, они заняли даже все беговые дорожки вокруг поля. Мы вели в счете, но на последней минуте игры судья назначил 11-метровый в наши ворота. Вот тогда-то я реально напугался. И не только в итоговом результате матча тут дело. Вся толпа негодовала, стоял сильный гул. Я боялся, что болельщики выбегут на футбольное поле и разорвут этого арбитра. Страшно было, но наш голкипер Валерий Шанталосов парировал удар и тем самым спас команду и… судью! Негодование зрителей схлынуло, они начали кричать что-то радостное, аплодировать. Тогда и у меня на сердце отлегло.

А еще помню одного высокого рыжего болельщика. Этот мощный фанат сидел на трибуне слева внизу от нашей ложи. Глядя на него, было ясно, что он за «Локомотив» любому морду набьет (улыбается). И вот после одной невыразительной игры нашей команды он прямо с трибуны кричит мне: «Шарадзе, что вы делаете? Научите их играть!». Кстати, и сейчас, когда встречаю «рыжего» фаната (ему лет шестьдесят уже), он всегда трепетно вспоминает былое, буквально со слезами на глазах – о «Локомотиве», о футболе нашего времени.

– А правда, что осветительные мачты на стадионе «Локомотив» вы соорудили из железнодорожных цистерн?

– Когда «Локомотив» стал играть в первенстве страны, появились требования по освещению на стадионе. Старые мачты пришлось снести. И стали мы думать, из чего же сделать новые. И вот пришел ко мне в кабинет энергетик по фамилии Виноградов. Говорит, у цистерн шириной 2,70 давайте края обрежем, поставим их друг на друга, сварщики сделают свое дело, вот вам и мачты будут. Позвал я тут же главного бухгалтера и сказал: «Этому парню выписать в срочном порядке премию в размере оклада». Правда, потом пришлось этого энергетика уволить. На стадионе был футбол, и вдруг погас свет. А Виноградова на месте не оказалось… Но специалист он был очень грамотный, далеко пошел в своем деле. Мы до сих пор с ним дружны.

О жизненной закалке, встрече
с Тарасовым и каждой копейке

– Часто вспоминаете прежние времена, другую страну – СССР. Ностальгируете по прошлому?

– По своему прошлому, естественно. Кто бы не хотел вернуться в студенческие годы! Это самое запоминающееся время. Отношения между людьми были более искренними, но и жизнь – гораздо сложнее.

– Как вам удавалось всегда и везде успевать?

– Если к руководителю не ходят и не обращаются – значит, это плохой руководитель. Мне по работе повезло только в одном – в том, что я прошел все ступени от дежурного по станции до начальника Управления. Я работал везде. Когда я был дежурным по «горке», жена приносила мне еду и быстро возвращалась домой, поскольку стоял невозможный гул. Разговаривать было просто невозможно. Да и кушать некогда – часто вечером забирал «посылки» назад домой.

В итоге эта работа научила меня распоряжаться временем – подчинять, так сказать, его себе. Я тридцать лет прожил по минутам. По субботам, естественно, работал, а по воскресеньям к себе никого не пускал, занимался собой до 14:00. После ехал на Сортировку – катались на лыжах, играли в теннис, а в 21:00 приходил домой – понимал, что на следующий день снова на работу. В этом и состоял самоконтроль, жизнь закаляла и учила делать все, как надо. Вот, к примеру, совещания я никогда больше сорока минут не проводил. Все знали: 40 минут, и все! В этом и была дисциплина.

– Самоконтроль, жизненная закалка… Все это вам пригодилось не только в работе, но и при организации спортивного хозяйство?

– Естественно. Руководя футбольным клубом, приходилось считать буквально каждую копейку. В «Локомотиве» я никого не держал – тех, кто бы болтался без дела. Была маленькая группа людей вокруг Овчинникова, которая помогала работе клуба. К этому я подходил по-хозяйски, расчетливо. А что сейчас в футболе творится: сколько игроков, столько и околофутбольной номенклатуры. А ведь именно эти деньги являются «золотыми», поскольку их всегда очень сложно добыть. И какой смысл пускать их на оплату балбесов. Сегодняшний футбол живет совершенно другими мерками, но, тем не менее, в головах у людей, им руководящих, должно же быть что-то созидательное.

Мне однажды в жизни удалось встретиться воочию с выдающимся хоккейным тренером и просто мудрым человеком – Анатолием Тарасовым. При встрече он мне сказал: «А, это тот самый Шарадзе, который шороху навел, создав футбольную команду? Молодец! Смотри, не бросай, иди до конца только вперед, а бросишь заниматься – мало что останется…».

О любви к «Локомотиву»
и нелюбви к «Спартаку»

– Омари Хасанович, за какую команду вы болеете?

– Я – поклонник московского «Локомотива», а что касается мирового футбола, то я – болельщик «Барселоны».

– Что вам сегодня не нравится в нашем футболе или около него?

– Мне очень не нравится спартаковская публика. Это разнузданная, злая, по большей части безнаказанная прокуренная толпа, не имеющая отношения к самой игре в футбол.

– Говорят, у вас и раньше со «Спартаком» отношения не складывались?

– Да, я никогда не любил Олега Романцева и его «Спартак». В 1992 году мы 11 туров шли без поражений, занимали первое место. А потом в «Лужниках» при счете 0:0 судья поставил нам смешной «пеналь», и «Спартак» выиграл со счетом 1:0. А в первом туре дома мы тогда «по нулям» с красно-белыми сыграли. Жаль, что «Локомотиву» так и не удалось ни разу выиграть у «Спартака». Настрой на команду Романцева у ребят всегда был особенным.

– Какие телевизионные программы смотрите дома вечером?

– Начнем с того, что у меня есть все спортивные каналы, которые только существуют в России. Я – активный зритель спортивных трансляций, футбольной аналитики. Смотрю политику, много читаю.

Беседовал Александр ЮНАНОВ

 

Оставить ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *