Новости спорта в Нижнем Новгороде. Нижегородские спортивные новости.
Актуально

Геннадий МАСЛЯЕВ: Был капитаном. До майора не дослужился

maslyevС Геннадием МАСЛЯЕВЫМ мы знакомы более 20 лет. В начале 90-х годов прошлого века, когда нижегородский «Локомотив» вышел в высшую лигу отечественного футбола, он был бессменным капитаном той славной дружины, я – собкором «Спорт-Экспресса». По долгу службы не раз приходилось брать у ключевого защитника «железнодорожников» послематчевые интервью. И после, в бытность Масляева арбитром и тренером, судьба сводила нас не единожды. Но за все эти два с лишним десятилетия ни одного большого, масштабного интервью с Геннадием Александровичем я так и не сделал. И вот, наконец, такая возможность представилась – 21 ноября Геннадий Масляев отметил свой 55-летний юбилей. Согласитесь, отличный повод поговорить по душам с нынешним тренером дзержинского «Химика».
– Геннадий Александрович, помните, как ваша футбольная карьера начиналась?
– Лет в 10 с друзьями пришли записываться в секцию на «Полет». Все мое детство прошло на этом стадионе. Летом в футбол играли, зимой – в хоккей. Так до взрослой команды дошел. В хоккей за «Полет» я даже несколько матчей во второй лиге сыграл, в футбол за этот коллектив на первенство области выступал. А в 1983 году, когда мне уже 24 года было, меня пригласили на предсезонные сборы с «Волгой» поехать. Главным тренером тогда Александр Николаевич Щербаков был.
С того момента, можно сказать, началась моя карьера в большом футболе. К сожалению, всего пару лет «Волга» еще просуществовала. Но за это время мне в ее составе довелось немало поиграть. А в 1985 году я в дзержинском «Химике» оказался, там год провел. Арсен Найденов, под руководством которого довелось поработать в «Волге», возглавил клуб второй лиги – новороссийский «Цемент», звал меня туда к себе. Квартиру обещал. Для меня, надо сказать, это весьма актуально было, поскольку я с родителями тогда жил. И все-таки я не решился променять Горький на Новороссийск. Ну, а затем на горизонте появился горьковский «Локомотив». В команду меня пригласил тогдашний наставник «железнодорожников» Александр Мирзоян.
– «Локомотив» довольно быстро прошел все этапы футбольного пути – от первенства области до высшей лиги чемпионата России. Благодаря чему?
– Во многом благодаря тому, что нашли друг друга два замечательных организатора – начальник ГЖД Омари Шарадзе и главный тренер Валерий Овчинников. Здорово, что судьба их свела. Благодаря им, клуб быстро развивался, добивался побед, завоевывал авторитет в футбольных кругах.
Становление команды происходило на моих глазах, я с ней со второй лиги до высшей прошел. Считаю, что переломным в судьбе «Локомотива» был 1989 год, когда команда вышла в первую лигу. Сейчас в это трудно поверить, но стадион «Локомотив» не мог вместить всех желающих, когда мы в решающем матче встречались со свердловским «Уралмашем». Мелкий моросящий дождь, холодно. Мы подъехали за час до игры, а стадион уже битком. При этом люди все идут и идут к стадиону… Это была битва, какие не забываются! А та победа стала настоящим праздником для всех горьковских любителей футбола. Мы дали им поверить в то, что большой футбол спустя четыре года после развала «Волги» вернулся на горьковскую землю.
Чтобы подчеркнуть роль Омари Хасановича Шарадзе в судьбе «Локомотива», одну историю расскажу. В концовке того чемпионата нам оставалось провести два матча кряду с пермской «Звездой», один из них – перенесенный. Чтобы «Уралмаш» нас не смог догнать, нам ни в коем случае нельзя было проигрывать  и обязательно выигрывать дома. С первой частью задачи на выезде справиться удалось. После игры мы остановились в шерегеш гостинице, где и провели ночь. Затем сели в поезд. А поезд, надо сказать, был не совсем обычный – он состоял из тепловоза, вагона футбольной команды и вагона Шарадзе, который, конечно же, не мог пропустить такой матч в Перми. Дорога неблизкая, знали, сколько примерно «паровоз» до Горького должен идти. Сели вечером, легли спать. Просыпаемся – уже дома. Понять не можем, что к чему. Оказывается, всю дорогу по указанию Омари Хасановича был зеленый свет, поезд без остановок шпарил, чтобы у нас к повторному поединку со «Звездой» больше времени на отдых было. В общем, с поставленной задачей мы справились…
– А потом достаточно быстро «Локомотив» из первой лиги и в высшую забрался. Но надо признать, что не совсем по спортивному принципу: СССР развалился, в 1992 году проводился первый чемпионат России, бывшие союзные республики организовали свои первенства, и «железнодорожники», занявшие лишь шестое место в первом дивизионе, «автоматом» попали в элиту…
– Так-то оно так, при этом в первом же своем сезоне в высшей лиге «Локо» сразу занял высокое шестое место. За это, кстати, всем футболистам, которые отыграли определенное количество матчей, звание «Мастер спорта» присвоили. В том числе и мне.
– Вы огромное количество матчей за свою карьеру провели. Какой из них больше всего запомнился?
– Многие в памяти отложились. Когда до поры – до времени смотришь на игру «Спатрака», ЦСКА по телевизору, а потом настает момент выходить самому против этих суперклубов на поле, разве такое забудешь?
Помню, играли в Москве в «Лужниках» против ЦСКА. С первых минут нас армейцы начали прилично «душить». Я в том матче на месте правого защитника играл. В одном из эпизодов при счете 0:0 по моему флангу прорвался Колотовкин, я в падении бросился на него, первым успел к мячу и наугад мощным ударом вынес «снаряд», куда попало – лишь бы на чужую половину. Упал, лежу. Через несколько секунд поднимаюсь, смотрю, а Дима Черышев, наша «нижегородская электричка», как его болельщики звали, после моего нечаянного паса уже к воротам рвется. Навстречу ему бежит армейский вратарь Дмитрий Харин, Олимпийский чемпион Сеула. Дима его опережает, перебрасывает, и мы ведем – 1:0. Смех, да и только: я думал лишь о том, чтобы угрозу у своих ворот ликвидировать, а получилось, что голевую передачу сделал. Кстати, мы тот матч 2:0 выиграли – Черышев еще раз убежал в контратаку в похожей ситуации и оформил дубль.
– На заре своей карьеры вы на месте крайнего полузащитника играли. Однако Овчинников перевел вас в центр обороны. Почему?
– Наверное, потому, что я старше стал, и мой опыт был нужен именно на этой позиции.
– Защитники не много голов забивают. Вы свои помните?
– А мне и помнить-то особо нечего. В высшей лиге я всего один гол забил – в ворота самарских «Крыльев Советов».
– А капитаном команды вы тоже при Овчинникове стали?
– Нет, значительно раньше, когда Мирзоян возглавил «Локомотив» в 1987 году. Он меня назначил на сборах перед началом сезона. С тех пор я так и был капитаном до завершения карьеры. Майором, правда, так и не стал (смеется).
– Болельщики любили «Локомотив» еще и за то, что его основу составляли воспитанники нижегородского футбола – Дмитрий Черышев, Игорь Горелов, Владимир Кураев, Сергей Кузьмин, Андрей Румянцев, покойный ныне Саша Щукин, вы, естественно…
– Да, компания у нас классная была. К сожалению, разогнал ее Валерий Викторович по окончании сезона 1993 года. По-моему, человек пять вынуждены были уйти.
– А из-за чего у него конфликт с нижегородской диаспорой случился? Говорили, что он обвинил вас в сдаче матчей…
– Зная Валерия Викторовича, его характер, могу предположить, что кто-то что-то ему шепнул на ухо. А он человек мнительный, поверил, разбираться не стал. Я одно могу сказать: никому мы ничего не «сдавали», даже разговоров об этом никогда не вели. Крайними мы оказались лишь потому, что больше приезжих переживали за свою команду. А Овчинников хотел ставку делать на «легионеров». Почему? Да потому что управляться с ними легче: они приехали и уехали, корней у них здесь нет. Я согласен, что с нами тяжелее было, потому что на компромиссы мы никогда не шли.
– Часто по ходу совместной работы с Овчинниковым конфликтовали?
– Да нет, особых конфликтов не было. Человек он своеобразный, мог и накричать ни с того, ни с сего. Но по прошествии лет, когда сам стал тренером, начал понимать, что во многих ситуациях вполне нормально он себя вел и «палку не перегибал», как раньше казалось.
– Любимчики у Валерия Викторовича были?
– Естественно, к лидерам команды он относился более лояльно. Но так, как к Вите Рыбакову, он ни к кому не относился. Как к сыночку родному…
– Помимо Овчинникова, была в «Локомотиве» той поры еще одна специфическая личность – Александр Гармашов по прозвищу «Гуллит». Говорят, много забавных историй было с ним связано?
– Да уж, это точно (смеется). Любил Саша почудить… Все началось с первого дня его пребывания в команде. Он запомнился тем, что приехал на первую встречу с командой в шортах, шлепанцах и расстегнутой драной джинсовой безрукавке. Сейчас этим никого не удивишь, а тогда так никто не одевался. Причем это был весь «гардероб», который он привез с собой в Горький. У него вообще больше никакой одежды не было.
– А обещания свои по зарплатам, машинам всегда Валерий Викторович выполнял?
– За выход в первую лигу всем футболистам было обещано по машине. Задачу решили. Всем приезжим дали, а местные ребята ни с чем остались. Все обещаниями «кормили»: мол, подождите, все будет. Но в итоге так ничего и не дали.
– А квартиру вам Овчинников дал?
– Я квартиру раньше получил, при Мирзояне. Когда он меня в команду звал, я сказал, что у меня одно условие – нужна квартира. Уже двое детей было, а жить все еще с родителями продолжал. Шарадзе сказал: не вопрос, решим проблему. Хотя, надо сказать, за его спиной были разные люди, которые указания начальника ГЖД, мягко говоря, не очень ответственно выполняли, пытались за его спиной на мне сэкономить. Сначала две квартиры предложили, в которые я отказался заселяться. Помню, одна из них была на Сормовском повороте, на последнем, пятом этаже.
Пришлось мне самому к Омари Хасановичу пойти, мы с ним, надо сказать, в хороших отношениях были. Объяснил ему ситуацию, он удивился, что подчиненные его распоряжение не выполняют. После встречи я на тренировку поехал. Вдруг посреди тренировки приезжают на стадион люди из «свиты» Шарадзе. Едва ли не силой в «РАФик» заталкивают, поехали квартиру смотреть. Прошу их дать мне возможность хотя бы переодеться, а они – ни в какую. Садись, говорят, прямо в форме, потом назад отвезем. Видать, так им Омари Хасанович «вставил», что побыстрее хотелось ребятам о проделанной работе отчитаться. Приезжаем: смотрю, новый дом, трехкомнатная квартира. Я тут же согласился. Чувствую, у «свиты» от сердца отлегло…
– Болельщики помнят, что нижегородский «Локомотив» в середине 90-х завоевал титул чемпиона мира среди «железнодорожников». Помните этот турнир?
– Да, проходил он в немецком Дуйсбурге. Обычно на него из года в год ездил столичный «Локомотив», но тогда москвичи нам по какой-то причине решили уступить это право. Что сказать об уровне турнира? Команды из соцлагеря были неплохо подготовлены, представляли из себя определенную силу, а вот «железнодорожники» из капстран были, видимо, железнодорожниками самыми настоящими, приезжали туда, скорее, пивка попить.
– С кем-то из футболистов того «Локомотива» сейчас отношения поддерживаете?
– Да, периодически встечаемся. Два года подряд Омари Хасанович Шарадзе нас собирал на Сортировке – в футбол поиграть, пообщаться в неформальной обстановке. Кто здесь, в Нижнем живет, – все на виду, у всех вроде более-менее жизнь сложилась после футбола. Валера Шанталосов звонил, с юбилеем поздравлял. С Гурамом Чкареули созванивались. Когда судьба сводит, с удовольствием те времена вспоминаем.
– С «Локомотивом» вы расстались в 35 лет. Многие в этом возрасте с футболом вообще заканчивают, но это был не ваш вариант…
– У меня тогда были хорошие предложения из клубов первой лиги. Но вот такой уж я человек домашний… Если даже в молодости за квартирой в Новороссийск не поехал, то в 35 лет – тем паче никуда срываться не хотелось. Был вариант у меня с павловским «Торпедо», которое тогда во второй лиге играло. Вел переговоры с директором Павловского автобусного завода. Поехал, посмотрел тамошнее общежитие. За зарплату особо не торговался. Раньше же футболистам машины давали. Я так и сказал: дадите машину «Жигули» – вопросов нет, поиграю. Но кто-то посчитал, что я старый уже, начали мне условия выдвигать. На это я им сказал: «Ребята, извините, я с высшей лиги». И ушел.
Вскоре Виктор Зайденберг позвал меня в минифутбольный клуб «Крона». Павловчане приехали, говорят, мол, мы на твои условия согласны. Но я даже не раздумывал: если слово Зайденбергу дал, что в его команде играть буду, слово свое буду держать.
– Тяжело было в 35 лет минифутбольную карьеру начинать? Как-никак, футбол и мини-футбол – это не совсем один и тот же вид спорта…
– Да нет, не тяжело. Это сейчас дети с раннего возраста мини-футболом занимаются, а тогда этот вид спорта только начинал развиваться, в него приходили люди из большого футбола. Скорости не те были, что сейчас, техника – тоже. Было интересно. Неплохая у нас была команда. «Команда-лифт» (смеется). Стоило выйти в высшую лигу, финансирование, как назло, сворачивалось. Едем, к примеру, на переходный турнир в Подмосковье. Приезжает какой-нибудь Сургут туда же. С деньгами, с амбициями. Шутят: неужели не надоело вам из первой лиги в высшую и обратно каждый год «болтаться», уступите нам местечко. А мы бьемся, сражаемся и… выигрываем.
– Геннадий Александрович, а как вы судьей стали?
– Я еще за «Крону» тогда играл. Покойный Семен Наумович Шапиро, гуру нижегородского судейского корпуса, предложил попробовать себя на этом поприще. Сначала матчи чемпионата области обслуживал, потом была вторая лига, затем – первая. Даже был кандидатом, чтобы работать на матчах высшей лиги. Но не «срослось». Все-таки поздно я в арбитры подался, некоторые в этом возрасте с судейством уже заканчивают.
– Скажите, положа руку на сердце: так до конца и не удалось в судейской когорте «своим» стать?
– Почему же, считаю, что удалось. Вы намекаете на то, что я рано закончил с арбитражем? По своей инициативе закончил, никто меня не принуждал. Даже глава отечественного судейского корпуса Виктор Иванович Филиппов мне