В следующем сезоне нападающий Андрей Герасимов будет играть в чемпионате Норвегии. Андрей ответил на вопросы о переходе в «Сарпсборг» и об уходе из «Уральского Трубника».

В следующем сезоне нападающий Андрей Герасимов будет играть в чемпионате Норвегии. Андрей ответил на вопросы о переходе в «Сарпсборг» и об уходе из «Уральского Трубника».

— Андрей, из соцсетей можно было узнать, что Вы сейчас находитесь в Норвегии. Как появился вариант с «Сарпсборгом»? Наверно были предложения из российских клубов?
— Предложение поступило, как обычно, по телефону. Мне позвонил мой хороший друг Сергей Горчаков, сказал, что есть интерес из Норвегии из клуба «Сарпборг», они интересуются, готов ли я к ним приехать. Начался период обсуждения: контракт, на сколько лет. Мне все понравилось, все устроило. Условия предлагали ничуть не хуже, чем в России. В некоторых российских клубах предлагали условия похуже. Поэтому долго не стал тянуть с ответом. Уверенно сказал «да», для меня это новый вызов, абсолютно все другое. Не скрою, мне хотелось поиграть в другом чемпионате. Потом все затянулось в плане оформления визы в связи с пандемией коронавируса, нужно было делать въездную визу. Пришлось подождать, но ожидания стоили того. В России первое предложение поступило весной из Мурманска от Александра Кротова. Мы все обговорили, через два дня я перезвонил, сказал, что отказываюсь, все объяснил прямо. Он меня понял, сказал «спасибо» за честность, искренность, мы пожелали друг другу успехов. Потом не скажу, что это было стопроцентное предложение, но интерес проявлял нижегородский «Старт». Позвонил главный тренер Бегунов, спросил «как дела», чем занимаюсь, банальные вопросы, сказал, что хотел бы видеть меня в команде. На что я сказал, что готов в принципе, но нужна конкретика в плане условий. Для каждого игрока его заработная плата тоже немаловажный фактор. На что я конкретного ответа не получил, были какие-то обещания, что перезвонят. Сразу понял, что ничего серьезного из этого разговора не выйдет. Когда люди так ведут диалог, то он ничем успешным не заканчивается. На этом тема с Нижним Новгородом была закрыта. Хотя после Кубка России узнал, что тренер спрашивал ребят про меня, чем я занимаюсь. Не понимаю таких предложений от клуба. Если хотят, то звонят и предлагают конкретное, а не растягивают на 3 месяца. Третье предложение поступило в начале августа от Андрея Анатольевича Рушкина. Человек позвонил четко, конкретно с предложением, что хотел бы видеть меня в своей команде. Мы сразу все обговорили, мне приятно общаться с таким людьми, потому что есть конкретика, никаких посторонних вопросов, четко по хоккею, по контракту. Мы с ним поговорили, я взял паузу на принятие решения на 3 дня, но на тот момент мне выслали контракт, подписанный со стороны руководства норвежского клуба. Потом через 3 дня я перезвонил ему, сказал все свои причины отказа, он выслушал, понял меня, мы пожелали друг другу всего хорошего. На этом разошлись. Потом я прочитал его интервью, ему задали вопрос про мою кандидатуру в команде «Родина». Он ответил, что я ушел из хоккея и решил посвятить себя бизнесу. Это не совсем так. Хочу уточнить, что я для себя решил, что если для меня поступит интересное предложение, где бы я хотел поиграть, то я продолжу хоккейную карьеру. Если нет, то мучиться и куда-то ехать специально не собираюсь. Так все и вышло, я жил спокойно своей жизнью, занимался своими делами. Это предложение поступило из Норвегии. Не жалею, очень рад этому. С удовольствием прилетев в Норвегию, получаю огромное удовольствие от всего происходящего, от отношения людей к нашему виду спорта, все на очень хорошем уровне, начиная с мелких бытовых вещей, подхода к тренировкам, к форме, ко льду, ко всему в принципе, чему я очень рад.

— Расскажите об уходе из «Уральского Трубника».
— Наверно не просто так 10 человек ушли из клуба, как написали «по разным причинам». У каждого была своя причина. Мне руководство не предложило контракт, я понял это в феврале. Я и сам не хотел продлевать контракт. Причина ухода такого большого количества игроков, уверен, в отношении вышестоящего руководства — директора клуба Хафизова, который непонятно что «делает» для команды. После первых бронзовых медалей обычно в клубах все налаживается, здесь с точностью до наоборот все пошло. Считаю, что дело именно в этом человеке, который как руководитель использует команду в своих интересах, мало что делает, чтобы получить отдачу от игроков в полном объеме. Спрашивает как с профессионалов, а от него профессионального подхода ноль. Это мое личное мнение. Есть люди, которые боятся сказать это вслух. Не побоюсь это сказать, ничего страшного в этом не вижу, это мое личное мнение об этом человеке. Я считаю, это главная причина, что в клубе постоянные задержки по зарплате 2-3 месяца, многомиллионные обещания, перечисление фамилий, которые не интересны игрокам. В этом, я считаю, причина ухода. Единственная команда Свердловской области, просто жаль, что так происходит. Уверен, что если бы не некоторые причины у игроков в команде, они бы встали и ушли. У многих есть причины, от которых зависишь, я тоже понимаю ребят. Повторюсь, это мое личное мнение. Если об этом молчать, то люди ничего не будут знать, они будут думать, что хоккеисты плохо играют, игроки плохие, показывают свое «я», не делая ничего. Скажу одно, что если все болельщики увидели бы раздевалку команды, туалет, душевую, то это вызвало бы истерический смех. Будто общественный плацкартный вагон: то нет воды, то нет света. Так нельзя относиться к игрокам. Игрок заходит готовиться к матчу, тренировке, его ничего не должно отвлекать. Есть ли вода, свет, тепло, высохла ли форма. Вот мои основные мысли, что произошло в конце сезона и ушли 10 человек. Мне сказали, что я недоработал в конце сезона. Пусть будет так. Я для себя знаю основную причину и это будет главное.

— Сколько в Норвегии крытых стадионов?
— В Норвегии, если не ошибаюсь, один крытый стадион. Есть открытый искусственный лед. Прилетев сюда, я пришел посмотреть на стадион команды. Погода плюс 13 градусов, установки «вывозили», была корка льда, то есть она морозила.

Источник