Новости спорта в Нижнем Новгороде. Нижегородские спортивные новости.
Актуально

Евгений ВАРЛАМОВ:ВЫСОКАЯ ЗАРПЛАТА ПОДРАЗУМЕВАЕТ БОЛЬШУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Опытному защитнику «Торпедо» Евгению Варламову никогда не доводилось играть в зарубежном клубе, но об этом хоккеист нисколько не сожалеет. Да и о чем сожалеть, если его хоккейная карьера прошла в сильнейшей лиге Европы, второй после НХЛ лиге мира! Такой коллекции наград, завоеванных в составе «Ак Барса» и «Магнитки», может позавидовать любой молодой игрок. Ну а сам Варламов, оказавшись в «Торпедо», не теряет надежд пополнить «копилку» медалей уже с нижегородской командой, в которой его выбрали капитаном.

В «КРЫЛЯХ СОВЕТОВ» НАЧИНАЛ КАК НАПАДАЮЩИЙ
– Евгений, вы не москвич, но в большом хоккее заявили о себе, играя за «Крылья Советов». Насколько трудно подростку из провинции вписаться в столичную хоккейную жизнь?
– Поначалу, действительно, было тяжело, потому что вторую команду «Крылья Советов», куда меня пригласили, тренировал Александр Чертов – тренер, мягко говоря, жесточайший. У него или ты играешь в хоккей, или заканчиваешь по состоянию здоровья. Среди ребят, кто прошел через такое испытание, были Сергей Зимаков, Алексей Колкунов, Александр Трофимов… Алексей Морозов играет до сих пор, Олег Твердовский, по-моему, тоже чуть-чуть «зацепил» уроки Чертова, но быстро попал в первую команду, а потом уехал в НХЛ… А так, вообще, жизнь была простая – квартировали на базе, денег не было, ничего не было, но жили весело и спокойно.
– Потому что были молоды?
– Да, потому что в голове был один хоккей. (Улыбается.)
– Объясните, почему вы оказались именно в «Крыльях Советов»?
– Думаю, каждому хоккеисту с периферии хочется попасть в более высокую лигу, в приличный клуб. В то время бренд «Крыльев Советов» еще звучал, не как сейчас, когда этот клуб практически забыли. А восемнадцать лет назад, когда летом я приезжал к родителям в Таллин (отец там работал), знакомые ребята не без зависти говорили: «Ничего себе, ты в «Крыльях Советов» играешь!» К слову, я в Москве как нападающий поиграл где-то полгода. А когда в хоккейной школе оставили, то перевели из линии атаки в оборону. Так что защитником стал в 17 лет… Конечно, хотелось задержаться в «Крылышках» на более долгий период, но там начались какие-то непонятные мне как хоккеисту финансовые пертурбации. Чем все это закончилось, мы теперь знаем.
– Для вас было проблемой найти новый клуб?
– Нет. Так получилось, что завершился сезон, мы отпраздновали его окончание, и когда на следующий день на базе пошли на завтрак, нас встретили Виктор Борисович Левицкий, который тогда был генеральным менеджером в «Ак Барсе», а сейчас работает в ХК «Торпедо», и исполнительный директор казанского клуба Александр Анатольевич Корчагин, предложившие поехать в Казань.
– Неужели не было сомнений, разумно ли менять Москву на Казань?
– Какие могли быть сомнения, если самая маленькая зарплата в «Ак Барсе», которую нам положили, оказалась где-то раз в десять больше того, что мы получали в «Крыльях Советов»?! Естественно, никаких сомнений не было, потому что очень хотелось играть на приличном уровне. Ну а то, что это уже не Москва, для меня вообще не так важно. Достаточно сказать, что за весь трехмесячный отпуск бываю в столице в лучшем случае три-четыре раза.
– Сейчас вам уже не 20 лет. Наверное, тогда вы смотрели на это другими глазами?
– Отнюдь. Видимо, у меня чуть-чуть раньше, чем у других «включились» мозги. (Улыбается.) Знаю, есть игроки, которые целенаправленно стремятся в столицу и всю карьеру пытаются играть в Москве – это тоже нормальная позиция. Но я предпочитаю выбирать клубы, прежде всего, по игровым моментам. Для меня на первом месте стоят задачи, которые собирается решать команда, а все остальное – вторично.
ЧЕМПИОНСКИЙ СЕЗОН ВНЕ КОНКУРЕНЦИИ
– Список команд, в которых вы поиграли, не такой большой по нынешним меркам. Не любите менять места, или реально все устраивало?
– Играл в одной команде до тех пор, пока меня все устраивало, и моя игра устраивала руководство клуба, за который я выступал. В «Ак Барсе» игра «не устроила» на пятый год, когда началась смена состава. Поехал в «Магнитку», восемь лет отыграл, пока там небезызвестный Валерий Постников всех не разогнал. Правда, потом его самого быстренько «разогнали». (Смеется.) А я вот второй сезон защищаю цвета «Торпедо», и нижегородский клуб тоже, можно сказать, стал уже не чужим.
– Если бы вам предложили разделить хоккейную карьеру на этапы, было бы это деление привязано к определенному клубу?
– Нет, если бы поделил, то не по клубам. Взял бы за меру хоккейный год, который идет не по обычному календарю, а от начала до конца сезона. Могу сказать, моя жизнь делится на отрезки с июля, когда стартует предсезонка, до дня, когда наша команда проводит последнюю игру в чемпионате. И потом – все заново.
– А эти хоккейные годы, сменяющие один другой, все-таки, разные?
– Ну, как сказать… Конечно, год на год не приходится, но меня радует то, что всегда играл стабильно, примерно на одном уровне: где-то получше, где-то похуже, но явных провалов никогда не было. Наверное, поэтому у меня в голове все прошлые сезоны более или менее одинаковые. Безусловно, есть и яркие, запоминающиеся моменты. Например, чемпионство в «Магнитке»… Честно говоря, заморачивался в хорошем смысле только тогда, когда речь шла о медалях. А так, ну закончился сезон, допустим, остались без наград – поноешь сам с собой недели две, а потом опять начинаешь готовиться к новому сезону.
– Какая из завоеванных медалей самая дорогая?
– Чемпионская. На мой взгляд, сезон-2006/2007 получился максимально эмоциональным. Помню, в «регулярку» команда вкатывалась трудно, и после 12-15 игр «Металлург» плелся в хвосте, не попадая в зону плей-офф, что для клуба из Магнитогорска было просто катастрофой. Мое мнение, в той ситуации руководство все правильно сделало – не стало проводить никаких репрессий, дало спокойненько поработать тренеру. Мы вышли в плей-офф с четвертого места и докатили до первого! По эмоциональной составляющей, я считаю, это был идеальный сезон. Причем тогда в финале команда полматча играла практически в две пары защитников – Саша Селуянов, Володя Маленьких, Виталик Атюшов и я. И мы отдавали на площадке все силы, чтобы помочь «Магнитке» добиться победы.
– Можно сказать, что тот чемпионский состав потом стал для вас каким-то эталоном, с которым надо сравнивать выступление в дальнейшем?
– На мой взгляд, из любого незвездного состава можно сделать боеспособный коллектив, если внутри его все хорошо. На данный момент такая ситуация складывается в «Торпедо». Да, у нас нет «звезд» глобального уровня (вы понимаете, что я не беру в расчет усиление из НХЛ), но при этом все игроки работают со стопроцентной самоотдачей. У «Торпедо» редко бывают провальные матчи – мы сами стараемся пресекать подобное как можно быстрее.
– Однако торпедовцы не смогли пройти начало нынешнего чемпионата даже по прошлогоднему графику. Неужели изменился климат внутри коллектива? Возможно, очковый недобор «Торпедо» как раз и объясняется тем, что пока не удалось добиться прошлогодней «химии»?
– Да нет, в коллективе у нас все примерно так же, как и год назад. Просто в этом сезоне уровень команд КХЛ заметно поднялся. Не знаю, связано ли это только с приходом игроков НХЛ, но большинство команд ставят перед собой высокие задачи. Уже нет такого, как раньше: отыграл сезон, да и ладно. Всем что-то надо, команды бьются, выкладываются в каждом матче. Возможно, мы оказались немного не готовы к тому, что против нас все соперники будут играть в полную силу. После поражения от «Витязя» между игроками состоялся серьезный разговор, без тренеров, и после этого «Торпедо» сразу выиграло четыре встречи! Да, потом были еще обидные проигрыши. Так ведь это хоккей, где всегда кто-то должен выиграть, а кто-то проиграть.
СЕРЬЕЗНЫЙ ВОЗРАСТ, ДАЖЕ ДЛЯ ЗАЩИТНИКА
– В вашей коллекции есть полный комплект наград. Понятно, когда, завоевав «серебро», вы хотите покорить чемпионский рубеж. Но когда медали всех достоинств уже завоеваны, какова мотивация бороться за высокие места?
– Мотивация в том, что у меня прекрасная работа. Думаю, даже среди хоккейного люда не все игроки могут сказать, что работа приносит им огромную радость и при этом хорошо оплачивается. В этом плане мне повезло: за мой труд платят приличные деньги, при этом я занимаюсь любимым делом. (Улыбается.) Единственный минус – колоссальная ответственность за результат, которую подразумевают хорошие деньги, и такая ситуация не только в хоккее. Вот это давление на психику дает о себе знать каждый год. Пока здоровье позволяет, стараешься играть как можно лучше.
– В декабре вам исполнится 36 лет. Как считаете, в контексте хоккея – солидный возраст?
– Согласен, это достаточно много. Для нападающего, пожалуй, край, а вот защитнику полегче, потому что игроки линии обороны чаще всего играют не столько за счет работы ног, сколько за счет работы головы. Но и для защитника 36 лет – серьезный возраст, и поэтому приходится придерживаться строгого режима, не позволять себе никаких нарушений, которые можно было позволить в 22 года.
– А позволяли?
– Ну, кто ж из хоккеистов по молодости ни куролесил. (Улыбается.) Наверное, такого не бывает. А с возрастом ты все яснее понимаешь, что организм работает на тебя, и его надо беречь.
БЕЗ ТРАВМ ИГРАЮТ ТОЛЬКО ОЧЕНЬ ФАРТОВЫЕ
– Вот так плавно мы и подошли к вашим хоккейным «болячкам». Перечислите, пожалуйста, сезоны, когда у вас не было травм?
– (Смеется.) Не знаю, наверное, таких сезонов у меня не было. Что ж, ничего не поделаешь – всегда что-то случается. Я думаю, это особенность игры в хоккей, потому что у нас не балет и не шашки. Серьезные мужчины бьются на площадке, намереваясь решать командные задачи, и без травм обходятся, пожалуй, только очень фартовые ребята. На моей памяти много примеров, когда, получив серьезную травму, игроки вынуждены пропускать год или два. Знаю огромное количество хоккеистов, порвавших ахиллы и закончивших с карьерой. А случается и так, что «вылетев» на весь сезон, игрок потом просто не может прийти в себя и тоже заканчивает с хоккеем…
– Травмы можно условно поделить на неизбежные, когда виноват соперник, и необязательные, когда сам игрок действует неудачно…
– На льду случается такие курьезы, что хоть стой, хоть падай. Недавно мы с Володей Маленьких вспоминали, как, играя в одной команде (еще в «Магнитке»), врезались друг в друга. Вову после этого столкновения утащили под руки с площадки, и меня на носилках унесли. А бывает, вот как в этом сезоне: сломал ребро в Минске и даже не заметил. Во время игры с динамовцами соперник толкнул клюшкой – появились болевые ощущения. Подумал: «Поболит – перестанет». Вышел на домашний матч с «Авангардом», в перерыве в раздевалке неудачно повернулся, и все. Ребро окончательно вылетело, ни о каком продолжении игры не могло быть и речи – даже обезболивающие уколы не помогли…
– Что говорят врачи о сроке восстановления?
– Ой, кто что говорит. Сначала мне сказали, что придется лечиться шесть недель: вроде бы, какой-то кусочек от кости отвалился. Но мы договорились: три недели пройдет, сделаем снимок, и если все нормально, то начну тренироваться. Самое печальное в этой травме, что ничего нельзя делать, и ходишь в позе вопросительного знака. Поймал себя на мысли: когда много тренируешься, ждешь, чтобы побыстрее настал выходной, а когда ничего не делаешь, только и думаешь, чтобы побыстрее начать тренироваться. С ума сходишь в четырех стенах.
– У нижегородских болельщиков в памяти еще один эпизод, когда в конце прошлого сезона, казалось бы, в безобидной ситуации вы получили сотрясение мозга…
– Ну да, неприятная ситуация. Особо не помню, как такое получилось, но потом на видео смотрел: прямо головой в борт влетел. Честно говоря, голову очень жалко. (Смеется.)
– Кстати, травмы, за которые тренеры вас ругали, тоже были?
– Однажды мне досталось от канадца Дэйва Кинга, возглавлявшего «Магнитку». Тогда я подрался и разбил палец на руке, и тут же умудрился зачем-то подраться еще раз (палец опять «вылетел»). Меня вызвали в тренерскую и сказали: «У тебя контракт с клубом еще на два года. Чтобы играть в хоккей, руки у тебя должны быть целыми. Еще раз подерешься – получишь штрафные санкции»…
– Тогда, видимо, тафгай в вас умер окончательно?
– Да он во мне никогда и не просыпался. (Смеется.) После девяти-десяти сотрясений не очень хочется лишний раз кулаками махать…
– После этого, наверное, вообще на лед выходить не захочется?
– Нет, почему же. Мне пока не разонравилось.
ОГНЯМ МОСКВЫ ПРЕДПОЧЕЛ НОВГОРОДСКУЮ ПРИРОДУ
– Тем не менее, карьера все равно плавно близится к концу. Вы уже сказали, что хоккей – не бедный вид спорта и, играя в хороших коллективах, хоккеисты зарабатывают прилично. Можете сказать, что обеспечили себе безбедную старость?
– Смотря что подразумевать под старостью.
– Скажем, закончить играть через год-два для вас не страшно?
– Надеюсь, через два или три года. Тогда не страшно. Все это время я вел более или менее упорядоченный образ жизни, не раскидывался деньгами, особо не шиковал, поэтому в ближайшее будущее смотрю с оптимизмом. А вот о том, чем стану заниматься, завершив играть, пока рано разговаривать. Оставаясь действующим игроком, я об этом еще не задумываюсь.
– Ваша хоккейная карьера оказалась поделена между Москвой, Казанью, Магнитогорском и Нижним Новгородом. А где ваш дом?
– В городе, где я родился – Старая Русса в Новгородской области. По окончании сезона уезжаю туда и нахожусь в родных местах практически весь отпуск. Там очень хорошо, поверьте мне. Как говорится, каждому свое: кто-то любит огни Москвы, а кто-то, как я, природу и чтобы было все спокойно.
Беседовала
Нина ШУМИЛОВА

Оставить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *